?

Log in

No account? Create an account

Хмурый полдень XXI век

Кац предлагает драться

Previous Entry Share Next Entry
Русский флот, потерявший голову
пацак
mikhaelkatz


13 апреля 1904 года (по новому стилю) Тихоокеанский флот Российской империи остался без головы. Адмирал Степан Осипович Макаров, с назначением которого связывались надежды на перелом в несчастливой русско-японской войне, погиб вместе с флагманским броненосцем "Петропавловск", подорвавшись на японской мине вблизи Порт-Артура. Другого толкового и решительного адмирала в Российской империи не нашлось. Командование флотом перешло в ненадёжные и безответственные руки, которые привели его прямиком к скорой и бесславной гибели.



Один из главных принципов адмирала Макарова звучал так: «Если вы встретите слабейшее судно, нападайте, если равное себе — нападайте, и если сильнее себя — тоже нападайте».

Амбициозный план Макарова по завоеванию господства на море требовал скорейшего ввода в строй повреждённых кораблей, число которых неуклонно множилось, притом даже без боя. Помимо тяжело повреждённых «Цесаревича», «Ретвизана» и «Паллады», получил серьёзные повреждения броненосец «Севастополь», попавший под таран своего же броненосца "Пересвет" в результате неумелого маневрирования. Правый гребной винт "Севастополя" требовал замены, но из-за острой нужды в линейных кораблях ремонт был отложен на неопределённое время. «Севастополь» продолжал участвовать в выходах эскадры, хотя его скорость была ограничена всего 10 узлами, и для генерального сражения в таком состоянии он был не пригоден.

Макаров дразнил японцев, демонстрируя максимально возможные силы своей эскадры, но в действительности каждый раз был вынужден маневрировать под прикрытием береговых батарей, не имея возможности навязать сражение с благоприятным исходом.


 

Адмирал С.О. Макаров                                                          Адмирал Х.Того


В начале апреля 1904 года разведка донесла, что японцы готовят крупномасштабную высадку десанта непосредственно на Ляодунский полуостров, для чего сосредотачивают множество транспортов в корейских портах. Точкой сбора десантного флота должны были стать острова Эллиот. Адмирал Макаров решил вновь направить к островам разведку с приказом в случае обнаружения транспортов атаковать их торпедами. Памятуя о недавней гибели в неравном бою «Стерегущего», на этот раз в поиск были высланы сразу восемь эсминцев 1-го и 2-го отрядов. Сам Макаров в ожидании возвращения разведки остался ночевать на крейсере «Диана», дежурившем в ту ночь на рейде.

В свою очередь, адмиралом Того было принято решение максимально затруднить деятельность русской эскадры активными минными постановками. В качестве основного в первую очередь рассматривался район, в котором оба раза маневрировала русская эскадра, пользуясь прикрытием береговых батарей. По замыслу японского штаба, адмирал Макаров при очередном появлении Объединённого флота перед Порт-Артуром обязательно должен был вновь вывести эскадру на внешний рейд — и попасть на минную банку. Для постановки заграждения ему выделялся минный заградитель «Кориу-Мару» и 12 миноносцев, прикрытие осуществляли 4 эсминца. Проведение операции было была назначено в ночь на 13 апреля.





Японский заградитель и эсминцы сопровождения подобрались к рейду в 22.30, укрываясь в пелене дождя. Сориентироваться и точно определить место постановки им, как ни странно, помогли русские прожектора, освещавшие рейд. Однако японцы всё же были обнаружены, несколько раз попав в лучи прожекторов. Японцев чётко видели с борта «Дианы», о чём донесли Макарову. Выйдя на палубу, Степан Осипович наблюдал силуэты лично, однако предположение о том, что это могут быть японские минные заградители, он отверг. С адмиралом, да и со всем русским флотом, сыграл злую шутку затеянный рейд к островам Эллиот. Зная, что во 2-м отряде эсминцев слишком много недавно назначенных, неопытных командиров, а 2 эсминца («Страшный» и «Статный») и вовсе только вступили в строй, Макаров опасался, что замеченные корабли могут оказаться заплутавшими своими, и приказал огня не открывать. Однако всё же добавил: «Прикажите точно записать румб и расстояние. На всякий случай, если не наши, надо будет завтра же, с утра, протралить это место. Не набросали бы какой дряни».

Однако, как и месяцем ранее, удача совершенно отвернулась от русских моряков, и всё худшее, что могло случиться, непременно произошло. Именно эсминец 2-го отряда «Страшный» стал причиной всех бед. Его командир, капитан 2-го ранга К.К. Юрасовский, совсем недавно прибыл в Порт-Артур и плохо знал театр военных действий. В ходе поисков у островов Эллиот, оказавшихся безрезультатными, он потерял свой отряд и начал беспорядочно блуждать в ночной мгле, пока около 4.00 не обнаружил силуэты каких-то кораблей. Решив, что он наконец нашёл потерянный отряд, Юрасовский пристроил свой миноносец в хвост кильватерной колонне, проигнорировав тот настораживающий факт, что неизвестные корабли не ответили на его опознавательный сигнал.




Кораблями оказались 4 эсминца из группы охранения минной постановки, шедшие к Порт-Артуру. С рассветом, уже находясь всего в 15 милях от базы, на эсминце осознали катастрофическую ошибку Юрасовского: в ответ на повторно поднятые сигналы противник открыл огонь. Командир был убит вторым же снарядом, а через 8 минут раздался сильнейший взрыв — японский снаряд вызвал детонацию изготовленной для стрельбы торпеды. Взрыв убил множество моряков, но что самое скверное, — повредил обе паровые машины. «Страшный» оказался обездвижен и, расстрелянный в упор, в 6.15 пошёл ко дну. Принявший после гибели Юрасовского командование эсминцем лейтенант Е.А. Малеев до последнего продолжал вести огонь из единственного остававшегося орудия — картечницы, снятой с японского брандера.




Офицеры "Страшного" и "Петропавловска", погибшие 13 апреля 1904 года


Через 15 минут после его гибели к месту боя уже подошёл броненосный крейсер «Баян», подняв из воды пятерых чудом выживших матросов. Делал он это уже под огнём приближавшихся к месту боя двух японских броненосных крейсеров и трёх бронепалубных. По замыслу Того, этот отряд играл роль приманки — достаточно сильной, чтобы быть не по зубам русским крейсерам, но достаточно слабой, чтобы Макаров решился попытаться с ними разделаться. При этой попытке японские крейсера и должны были заманить русских на минную банку.




Команда эскадренного броненосца "Петропавловск"


Однако на поддержку «Баяну» Макаров отправил остальные крейсера, а сам немедленно перебрался с "Дианы" на флагманский «Петропавловск» и, не дожидаясь готовности остальных броненосцев, приказал выйти в море. За флагманом последовала только «Полтава». Русский отряд благополучно миновал японское заграждение и начал преследование японцев. Однако вскоре за крейсерами показались и главные силы японского флота в составе шести броненосцев и двух броненосных крейсеров. Макаров был вынужден спешно вернуться на рейд, где к нему присоединились вышедшие наконец из гавани «Пересвет» и «Победа». Не соблюдая порядок, русская эскадра выстроилась в кильватерную колонну: во главе шёл «Петропавловск», за ним «Полтава», «Аскольд», «Баян», «Пересвет», «Победа», «Диана», «Новик». Последним на рейд вытягивался «Севастополь». Макаров решил принять бой и взял курс на сближение с противником. Но на этот раз — прямо на японские мины.




Гибель "Петропавловска", фото сделано с батареи Золотой горы


В 9 часов 43 минуты раздался оглушительный взрыв — «Петропавловск» наскочил на одну из выставленных ночью мин. Взрыв произошёл по правому борту у носовой башни главного калибра. Скорее всего, сдетонировал погреб для шаровых мин заграждения, которые в начале века таскали в своих трюмах даже линейные корабли для постановки с минных плотиков «для охраны мест стоянки». От этого взрыва сдетонировали и погреба боезапаса. Корабль, чуть ли не переломленный пополам, стал стремительно уходить под воду. Вскоре последовал взрыв котлов, и через 2 минуты «Петропавловск» исчез под водой, унеся с собой жизни Степана Осиповича Макарова, его начальника штаба контр-адмирала М.П. Моласа, великого русского художника-баталиста В.В. Верещагина и ещё 27 офицеров и 652 нижних чина. Спасти удалось лишь 7 офицеров и 56 нижних чинов. В их числе оказались великий князь Кирилл и командир корабля капитан 1-го ранга Н.М. Яковлев.




Наблюдавшие гибель «Петропавловска» с борта следовавшей за ним «Полтавы» так вспоминали произошедшее:
«Под правой скулой «Петропавловска» взорвалась мина, он сразу накренился и стал уходить носом в воду, над местом взрыва выкинуло громадное пламя и целую кучу дыма. После этого взрыва было слышно еще несколько, то взрывались котлы и зарядные отделения мин. Палуба мгновенно была объята пламенем. Трубы и мачты сразу куда-то исчезли, корма выскочила из воды, винт левой машины заработал в воздухе, люди падали кучами, многие падали в винт, и их размалывало на наших глазах. «Петропавловск» погружался быстро — через 2 минуты после взрыва его уже совершенно не было видно».




Вступивший в командование младший флагман контр-адмирал П.П. Ухтомский принял решение вернуть эскадру на внутренний рейд. При перестроении, когда «Победа» вставала в кильватер новому флагману, в 10.30 раздался новый взрыв — на этот раз на мину наскочила уже «Победа». Через обширную пробоину в районе носовых угольных ям правого борта хлынула вода, крен быстро достиг 6 градусов, но детонации боезапаса, погубившей «Петропавловск», удалось избежать. Приняв 550 тонн воды, броненосец вместе с остальными кораблями благополучно втянулся на рейд.





Вице-адмирал Степан Осипович Макаров за неполные 35 дней своего пребывания в Порт-Артуре смог провести титаническую работу по повышению боеспособности эскадры. Под его командованием русские корабли неуклонно наращивали активность, угрожая сорвать планы японского командования по высадке армии на Квантунский полуостров, заставляя опасаться даже за безопасность судоходства в корейских водах, от которого зависела судьба сухопутных войск, наступавших в Корее. Русская эскадра в тот день лишилась всего. Макаров был душой эскадры, в него верили как в способного изменить ход войны, и он в меру возможностей справлялся с такой ролью. Заменить Степана Осиповича мог разве что вице-адмирал Скрыдлов, но попасть в Порт-Артур до начала блокады ему уже было не суждено. Вместе с Макаровым погиб весь его штаб, и командование временно принял на себя лично наместник Алексеев. Русский флот ожидали тёмные времена.





Японский поэт Исикава Такубоку откликнулся на известие о гибели Макарова следующими строками (в переводе В.Н. Марковой):

Друзья и недруги, отбросьте прочь мечи,
Не наносите яростных ударов,
Замрите со склоненной головой
При звуках имени его: Макаров.
Его я славлю в час вражды слепой
Сквозь грозный рев потопа и пожаров.
В морской пучине, там где вал кипит,
Защитник Порт-Артура ныне спит.




Источник, Источник


promo mikhaelkatz june 16, 2015 02:21 41
Buy for 100 tokens
Этот стих пробрал меня до суставов и костей, потому что он совершенно точно про меня. Это я - от и до. Я ватник, я потомственный совок. Я в СССР рождён во время оно. Я чёрный хлеб. Я кирзовый сапог. Я воинской присяги звонкий слог И красные победные знамёна. Я не был на войне, но ту войну Я…

  • 1
Вот когда тебе враги посвящают стихи, вот это действительно уважение!

Отличная статья

  • 1