Хмурый полдень XXI век

Кац предлагает драться

Previous Entry Share Next Entry
Красный проект: сквозь тысячелетия
пацак
mikhaelkatz



Когда слышишь разговоры о "Красном проекте", то первым делом хочется всерьёз разобраться в том, что такое этот "Красный проект", откуда он пришёл, в чём его истоки, и куда он сможет привести. Важно при этом не ошибиться в выборе источников. Я думаю, что я не ошибся.

Оригинал взят у ilya_yu в Красный проект: сквозь тысячелетия


В 2017 году мир будет отмечать столетие русской революции. Уже в этом году ощутимо приближение юбилейной даты. 6 ноября мне довелось принять участие в конференции «Историческое место советского общества», проходившей в Московском педагогическом государственном университете. Замысел конференции был прост и в то же время дерзок: было предложено начать концептуальный разговор о советском периоде нашей истории. Чем было советское общество? Чем была революция, это общество породившая? Как была устроена советская модель хозяйства? В чем суть советской политической системы? Профессиональные историки, уставшие от бесконечного анализа частных документов и концепции «чернодырья» («черной дыры» длиной в 70 лет), собрались в стенах величественного главного корпуса МПГУ – с тем, чтобы сверить исторические часы, взвесить накопленный исследовательский опыт и предложить едва ли не первые попытки осмыслить советское прошлое. Интеллектуальный марафон начался – ждем новых книг и статей о красном проекте, о марксизме и марксизме-ленинизме, о Сталине и Брежневе… Ждем не проклятий и покаяний – ждем исторических и историософских трудов, если вкладывать в слово «труд» всё богатство его значений.



1917-й. Отречение Николая II. От февраля к октябрю. «Апрельские тезисы». Бездарность Временного правительства. Корниловский мятеж. Штурм («штурм» ли?) Зимнего дворца. Жалкая физиономия Керенского. Внезапно вырастающая политическая фигура Ленина. Большевики, анархисты, левые эсеры делают ставку на советы. Советы отменяют Временное правительство. Идет Первая мировая. Петроград начинен шпионами, провокаторами, невротиками, авантюристами, террористами… Из этого чада – чудом – вырастает новое государство.



В этом чаду одни русские люди прокляли Россию, иные прокляли и поклялись отомстить «совдепии» и её народу-«хаму». Они придут к нам как чужие, как каратели, как живые мертвецы в составе легионов Вермахта и СС.

Другие русские люди поверили в Новую Россию. Они сделали ставку на эксцентричного Ленина, на причудливую политическую систему советов, на красные идеалы. Верили ли они в эти идеалы? Верили не все, но те, кто в безверии принимал красную власть, сказали себе: пусть этими идеалами будет запущен новый цикл русской исторической жизни, а мы посмотрим, чего эти идеалы стоят.

XIX век

Чего же они стоили?


Сен-Симон                                     Гегель                                              Маркс                                              Энгельс

Французские социалисты задолго до Маркса начали изучать политическую экономию. Собственно, Маркс никогда не претендовал на первенство. А Энгельс прямо ставил утописта Сен-Симона по уровню глубины и новизны мысли на одну ступень с Гегелем (от бредившего Гегелем Энгельса такая оценка дорогого стоит). Те, кого теперь называют «утопистами», выявили в политэкономии одно нравственное противоречие. Английские экономисты честно писали о том, что ценности создаются трудом, а распределяются между трудом, капиталом и земельной собственностью (которая тоже есть, в сущности, капитал). Источником богатств является труд, утверждает какой-нибудь Риккардо, но хозяином богатств является капитал. Социалисты – это те, кто считал таковой порядок вещей фундаментально несправедливым. Дело не в том, будет ли капитал заботиться о рабочих (в веке XIX он таковой заботы не проявлял, а в XX веке проявил), будет ли он заниматься общественно полезными делами – дело в том, что этот порядок вещей фундаментально несправедлив.



Да, говорили классики политэкономии, в этом нет фундаментальной справедливости, но – таков закон развития. Есть социальный класс, который владеет собственностью на средства производства. Конечно, трудятся с помощью этих средств рабочие, но стремление собственника увеличивать богатства и укреплять свою собственность движет мир вперед. А там, где этой несправедливости нет, и богатств не будет. Так-то вот: богатства требуют собственника. Ничего не попишешь.



Еще как попишешь, ответили социалисты, – и стали писать один трактат за другим. А также организовывать рабочих в коммуны (как делал Оуэн) и формировать политическое сопротивление власти капитала. Уровень трактатов рос, росло политическое движение – и выросло всё это в марксизм. Карл Маркс и Фридрих Энгельс написали «Манифест коммунистической партии», перевернувший политическое мировоззрение всех социальных сил. С «Манифестом» приходилось считаться, на него нужно было концептуально отвечать.

Общество не существует без людей чести, высокой культуры, ответственности за род и за народ, – говорили консерваторы из среды аристократов и их обслуги (иногда весьма и весьма достойной обслуги). Попробуйте изъять господство из социального порядка – и провалитесь в бездну дикости и хамства.



Без конкуренции между собственниками не будет общественного развития, – говорили либералы, представлявшие интересы буржуазии (и иногда делавшие кое-что и для народа). Отмените конкурирующих собственников – и остановится прогресс.

Таков был главный социально-философский спор XIX века. И, сколь бы достойны ни были консерваторы и либералы, однако аргумент социалистов возжигал всё больше сердец: этот порядок несправедлив, фундаментально несправедлив, а потому обречен. Советский проект был практическим экзаменом: сможем ли построить общество высокой культуры без господ? сможем ли осуществлять прогресс без грызни собственников?




XX век


Вообще-то смогут, сказали самые дальновидные силы из числа противников социализма. Но мир без господства и борьбы – не тот мир, в котором мы хотим жить. Дело не в том, что мы останемся без культуры и прогресса. Можно представить себе иную культуру и иное развитие. Но, сказали эти «умники», мы не хотим жить в этом ином. Мы готовы поддержать аргументы консерваторов и либералов, если это тактически выгодно. Но мы должны договориться: нашими ценностями являются господство и война. Это – наш консенсус. Присоединяйтесь. У нас есть целый пророк – Фридрих Ницше. Он не так умен, как Маркс, но мы соединим его великий порыв к миру сверхчеловеков и абсолютной воли к власти – с интеллектуальными построениями либеральных и консервативных теоретиков (да и социалистов привлечем – нечего тут брезговать). Нам плевать на то, имеет ли социализм историческую правоту или не имеет. Пожалуй, имеет. Но мы хотим господства и войны.



Голос Ницше и его поклонников был услышан. Консерваторы и либералы содрогнулись от союза, который им был предложен, но задумались. В самом деле… Своих немцев и французов мы с большим трудом усмирим – запретим социалистические партии, перекупим часть коммунистов. Ну, Маркс не продается, потому что гений… Ты купишь гения, а окажется, что это он купил тебя. Ну, этого купим… Бернштейна, что ли. Неважно. Но завтра какие-нибудь дикари – хоть бы и немытые русские со своим архаическим царем – сделают у себя Красное Царство. И опровергнут наши аргументы. Смотрите, сколько у социалистов писателей и философов, – вот вам и культура. Смотрите, как любят их инженеры и ученые, – обеспечат и прогресс. И все наши аргументы рухнут к чертовой бабушке. Так не стоит ли уже сейчас к чертовой бабушке прийти с выгодным предложением?



На роль бабушки были выбраны Муссолини в Италии, Франко в Испании, Кодряну в Румынии. И Гитлер в Германии. Чем «более чертовой» была бабушка, тем влиятельнее в этой системе она становилась.

Расизм, не расизм… Главное, рассуждали «глубокие» фашисты, мы противопоставили царству труда и справедливости царство насилия и господства. Ваш труд созидает, но наше насилие разрушает. И еще посмотрим, кто кого. Ваша справедливость возжигает народ, но наше господство возжигает элиту. Ваш Маркс умен, а наш Ницше – красноречив. Нет, холопы и дети хамовы, мы еще посмотрим. Мы включим в свое ядро всех, кого вы изгнали. Мы предложим им консенсус господства и войны. Да они сами к нам с этим лезут! И вы получите русского офицера, истребляющего русских солдат!

XXI век

Красный проект и тут выстоял. И заключил дьявола под печати Нюрнбергского Трибунала. Впрочем, черти надели на себя старые, мертвые консервативные и либеральные личины – и продолжают кривляться. А под личинами – Оно: господство, война, господство, война, господство, война…



Красная идея сегодня – это альтернатива тому инферно, что прячется в личинах либерально-консервативного маскарада. Безусловно, большинство либералов – либералы, а большинство консерваторов – консерваторы. Но правят ими те, кто держит консенсус господства и войны. Мы привыкли называть их фашистами.

Это они вылезли сегодня на Украине и в Сирии. Они знают, что без красных идеалов мы всё равно сдадимся. Ну, разгромим Исламское государство – будет создано ещё одно. Ещё круче с точки зрения безумия и жестокости. Потому что они будут заваривать свою смрадную кашу на огне господства. А другого огня в мире вроде бы нет.

К истокам

Энгельс в своей книге «Крестьянская война в Германии» указывал на то, что социалистическая идея в эпоху Реформации существовала в форме хилиазма – религиозной веры в Царство Божие на земле. От хилиастического социализма страстного «еретика» Томаса Мюнцера протягивал Энгельс нить к марксизму.



Но идея коммунизма как социального порядка, преодолевающего частную собственность, прослеживается уже в новозаветных текстах. Прежде всего, в сообщениях о жизни первохристианской общины, основанной на общности имущества. Современный богослов Николай Сомин очень подробно раскрывает социалистическое содержание Нового Завета и святоотеческих текстов в своей книге «Православный социализм как русская идея».

Если присмотреться к этим христианским размышлениям о социализме, то можно без труда увидеть, что построение общины мыслилось «христианскими социалистами» как своего рода литургия. В «общении имуществ» обретался Дух.

Не просто от Мюнцера к Марксу, но от первохристианской общины к СССР тянется эта традиция. Наша задача сегодня не в том, чтобы показать прогрессивность и величие Маркса, а в том, чтобы понять смысл всей традиции. Коммунизм есть общество спасения человека в братстве с другими людьми. Только о человеке, о раскрепощении и пробуждении его сил, о воплощении его природы и предназначения в мире думали все великие коммунисты. Они считали, что освобождение от господства и взаимной вражды приведет не к остановке развития, а к его усилению, поскольку в братстве будут обретены все отчужденные от человека силы (то, что православные христиане называют божественными энергиями).



Красный проект не замыкается на марксизме – он открыт в бесконечную даль. Впрочем, забвение дали (сведение социализма к дешевой колбасе) убило марксизм-ленинизм. А восстановление горизонтов спасения и творчества воскресит коммунизм сегодня. Уже воскресило. Понимание коммунизма как перспективы спасения в трудовом братстве вновь расшевелило народы. Новый исторический сдвиг начался, независимо от того, что думают об этом политические элиты и официальные социалистические партии. Красные энергии сгустились вокруг могилы Уго Чавеса – и это видел весь мир. Они сгущаются вокруг Донбасса, на который смотрят коммунисты всего мира. И они сгущаются вокруг грядущего столетия русской революции. Скоро мир изменится.

Передовица к ноябрьскому номеру «Суть времени – Пермь»
Специально для eotperm.ru


  • 1
Красный проект от "отца Иннокентия"))))):





Edited at 2015-11-21 03:50 pm (UTC)

  • 1
?

Log in

No account? Create an account