Хмурый полдень XXI век

Кац предлагает драться

Previous Entry Share Next Entry
Советский разведчик Кузьма Деревянко
пацак
mikhaelkatz



Июль 1941-го. Общая обстановка на участке Северо-Западного Фронта продолжала резко ухудшаться. Войска 8-й и 11-й армий из-за недостаточной организованности командования фронта отступают в расходящихся направлениях и несут большие потери. 27 армия продолжает сдерживать атаки противника, но точных данных о том, где находятся ее части и подразделения у командования фронтом нет. Обстановка менялась ежечасно, а дислокация войск противника была совсем не ясна. Именно так докладывал начальник разведотдела Северо-Западного Фронта полковник Кузьма Николаевич Деревянко вновь назначенному начальнику штаба фронта генерал-лейтенанту Ватутину.


Вот что говорит Деревянко о том трудном для разведчиков положении: «Каждый раз, докладывая генералу Ватутину об обстановке, я чувствовал себя виноватым, хотя сотрудники разведотдела честно и добросовестно делали свое дело.» Кроме того, командование фронта не имело постоянной связи со штабами армий и корпусов, так как войска были недостаточно оснащены радиоаппаратурой и командование вынуждено было больше полагаться на телефонную связь. Диверсионные группы противника без особого труда выводили ее из строя. Вот почему «…в этот период разведка и ее органы не только добывали сведения о противнике, а и помогали командованию поддерживать связь с войсками.»




Деревянко Кузьма Николаевич, начальник разведотдела Северо-Западного фронта с начала июля 1941 г. по май 1942 г.


По многочисленным воспоминания фронтовиков и по боевым документам видно, что в начальном периоде войны разведчики использовалиь не только для ведения разведки, но и для передачи команд и доставки донесений, для выполнения связных задач. Об этом свидетельствуют и многочисленные наградные листы разведчиков, в которых награждение разведчиков производится за своевременно доставленное донесение или за установление связи с тем или иным штабом.


Ставка Главного Командования была очень озабочена прорывом противника на псковском направлении, поскольку это создавало угрозу Ленинграду. В ночь на 14 июля в войска СЗФ пришел приказ, в котором требовалось отстоять Ленинград любой ценой. «Сейчас, когда с того памятного времени прошло столько лет, я понимаю, что моей личной вины не было, что на положении войск нашего фронта сказалось общее состояние дел на советско-немецком фронте.»




17 июля наступление войск вермахта остановилось. «На фронте наступило относительное затишье. Нас радовала эта передышка, но что после нее могло произойти, было неизвестно. Разведывательные органы 8-й армии пытались хоть что-нибудь узнать о намерениях противника, но не могли ничего сделать. Они даже не установили факт переброски на этот участок трех вражеских дивизий.»


«Командование фронта постоянно требовало от нас, разведчиков, точных и достоверных данных о враге. Работать приходилось круглосуточно. Вскоре нам удалось создать в разведотделе слаженный, дружный коллектив. Моим заместителем был полковник К. В. Кашников. Хороший специалист и знаток своего дела, он много сделал для улучшения работы войсковой разведки и, прежде всего, организации воздушной разведки. Очень хорошим помощником мне, как начальнику отдела, был майор Н. А. Кореневский, особенно в организации рейдов разведчиков в тыл врага.»

Надо заметить, что Кузьма Деревянко не изменял своему правилу — лично участвовать, если этого позволяет обстановка, в проведении разного рода операций. Вот его слова. «Мне давно хотелось заняться живым делом, самому побывать в тылу врага и ближе познакомиться с ним в деле. Поэтому когда в середине августа в разведотделе штаба фронта стало известно, что в лесу под Старой Русой находятся почти две тысячи пленных бойцов и командиров, которых охраняют около двух десятков гитлеровских солдат, у меня возник план освобождения пленных. Я доложил об этом генералу Ватутину. Николай Федорович одобрил план и приказал действовать немедленно. Вместе с майором Кореневским я прибыл в батальон капитана Савченко и поднял его по боевой тревоге. Из района станции Лычково поздно вечером мы вышли к переднему краю нашей обороны. Уточнив задачи на местности, мы под покровом ночи незаметно через болото проникли в тыл противника.


Без происшествий и без стычек с патрулями мы добрались до лагеря с военнопленными. Убедившись, что охрана действительно немногочисленна и пронаше присутствие никто не догадывается, я дал команду тихо снять часовых. Потом другая группа бойцов окружила караульное помещение и почти без выстрелов уничтожила охранников. Огромной была радость пленных, когда они увидели своих освободителей. Наиболее здоровым мы раздали оружие, назначили старших в группах и организованно, с соблюдением всех мероприятий маскировки, сразу же двинулись назад. Четкая организация действий, хорошее знание обстановки и местности помогли нам незамепченными пересечь линию фронта и выйти в расположение своих войск.»





Противник с первых дней войны широко использовал заброску в наш тыл шпионов и групп диверсантов, которые сеяли панику среди населения, поджигали склады и общественные помещения, взрывали мосты, убивали советских и партийных работников, командиров и бойцов Красной Армии. Гитлеровское командование решило задействовать все способы ведения тайной войны и провести на территории СССР крупные диверсии и массовые террористические акты. Для выполнения этой стратегической задачи объединялись усилия вермахта и всех секретных служб рейха.


Для создания такого же тайного фронта в тылу немцев, для ведения разведки, получения данных о противнике как раз в этот период начинают широко использоваться возможности партизанского движения. 18 июля 1941 ЦК партии принял постановление «Об организации борьбы в тылу германских войск».


Вот как описывает Кузьма Деревянко работу по руководству партизанским движением. «Сотрудники отдела занимались подбором и расстановкой сил командных кадров для формирования партизанских отрядов на оккупированной территории и для создания резервных отрядов и баз в прифронтовых районах.

По ряду вопросов работа наших отделов требовала согласованных действий. Работать приходилось в условиях острой нехватки времени, оружия, боеприпасов. Партизаны, которые оставались в тылу врага, часто не имели опыта, не знали тактики партизанской борьбы…





В штабе по указанию Военного совета фронта была разработана инструкция по организации и действиям партизанских отрядов. Она была разослана во все райкомы и райисполкомы, входившие в полосу действий нашего фронта. Из командиров, партийно-советского актива создавались небольшие группы, которые после соответствующей подготовки забрасывались в тыл врага. Вокруг них сплачивались партизанские отряды народных мстителей.


Мы старались поддерживать с партизанами постоянный контакт, ставили перед ними задачи разведки в интересах фронта, посылали к ним своих людей для выполнения различных разведывательных задач. Позже эти разведывательные партизанские отряды объединялись в партизанские бригады. Под осень 1941 года в четырехугольнике между городами Старая Руса, Дно, Бежаници и Холм был создан партизанский край, свободный от немецко-фашистских захватчиков…


К середине октября число партизанских отрядов выросло до семидесяти. В их рядах насчитывалось около 6,5 тысячи человек. Они как могли усложняли управление боевыми действиями войск противника, затрудняли подтягивание его пехотных частей к танковым частям и соединениям, вырвавшимся вперед, препятствовали перегруппировке войск, доставке боеприпасов, горюче-смазочных материалов и продовольствия.»


Насколько нам известно, больше таких диверсионно-разведывательных частей (такого масштаба и с такими задачами) ни в одном фронте создано не было. Вскоре полковнику Деревянко было присвоено звание генерал-майора, он был представлен в награждению орденом Красного Знамени и назначен начальником штаба вновь созданной 53-й армии, вошедшей в состав Северо-Западного фронта.


Источник


?

Log in

No account? Create an account