Хмурый полдень XXI век

Кац предлагает драться

Previous Entry Share Next Entry
Советско-японское противостояние до середины августа 1938 года
пацак
mikhaelkatz

Красноармейцы на сопке в окрестностях озера Хасан. 1938 год.

30-е годы XX века стали временем постепенного возгорания пламени новой Мировой Войны. И одним из главнейших очагов начинавшегося пожара стал юго-восток Азии, где развернулась экспансия Японской империи.

Оригинал взят у mayorgb в О Советско-японских военных конфликтах. Часть 1. Интервенция Японии в Китае и бои на озере Хасан.

Своеобразным предисловием к грядущей японо-китайской войне стал каскад ограниченных территориальных захватов, осуществлённых войсками Японской Императорской Армии на северо-востоке Китая. Сформированная в 1931 году на Квантунском полуострове Квантунская группа войск (Канто-гун) в сентябре того же года, устроив провокацию с подрывом железной дороги близ Мукдена, начала наступление на Маньчжурию. Японские войска резво устремились вглубь китайской территории, захватывая один город за другим: последовательно пали Мукден, Гирин, Цицикар.

Японские солдаты проходят мимо китайских крестьян.

Китайское государство к тому времени уже третье десятилетие существовало в условиях непрекращающегося хаоса. Падение маньчжурской империи Цин в ходе Синьхайской революции 1911-1912 годов открыло череду междоусобиц, переворотов и попыток разных не-ханьских территорий отложиться от Срединной Державы. Тибет фактически стал независим, не прекращалось сепаратистское уйгурское движение в Синьцзяне, где в начале 30-х даже возникла Восточно-Туркестанская Исламская республика. Отделились Внешняя Монголия и Тува, где образовались Монгольская и Тувинская Народные Республики. Да и в остальных областях Китая не наблюдалось политической стабильности. Едва была свергнута династия Цин, началась борьба за власть, перемежавшаяся этническими и региональными конфликтами. Юг боролся с Севером, ханьцы устраивали кровавые расправы над маньчжурами. После безуспешной попытки первого президента Китайской республики командующего Бэйянской армии Юань Шикая реставрировать монархию с собой в качестве императора страна втянулась в водоворот распрей между различными кликами милитаристов.

Сунь Ятсен - отец нации.

По сути единственной силой, действительно боровшейся за воссоединение и возрождение Китая, являлась партия Чжунго Гоминьдан (Китайская Национальная Народная Партия), основанная выдающимся политическим теоретиком и революционером Сунь Ятсеном. Но сил для усмирения всех региональных хунт у Гоминьдана решительно не хватало. После смерти Сунь Ятсена в 1925 году положение Национальной Народной Партии осложнилось конфронтацией с Советским Союзом. Сам Сунь Ятсен стремился к сближению с Советской Россией, надеясь с её помощью преодолеть раздробленность и иностранное закабаление Китая, добиться для него подобающего места в мире. 11 марта 1925 года, за день до своей смерти, основатель Гоминьдана писал: "Настанет время, когда Советский Союз, как лучший друг и союзник, будет приветствовать могучий и свободный Китай, когда в великой битве за свободу угнетенных наций мира обе страны рука об руку пойдут вперёд и добьются победы".

Чан Кайши.

Но со смертью Сунь Ятсена ситуация изменилась кардинально. Во-первых, сам Гоминьдан, представлявший, по сути, коалицию политиков самого разного толка, от националистов до социалистов, без своего основателя начал раскалываться на разные группировки; во-вторых, фактически возглавивший Гоминьдан после смерти Сунь Ятсена гоминьдановский военачальник Чан Кайши вскоре начал вести борьбу против коммунистов, что не могло не привести к обострению советско-китайских отношений и вылилось в ряд пограничных вооружённых конфликтов. Правда, Чан Кайши смог, проведя Северный поход 1926-1927 годов, худо-бедно объединить большую часть Китая под властью гоминьдановского правительства в Нанкине, но эфемерность этого объединения не вызывала сомнений: Тибет оставался неподконтролен, в Синьцзяне центробежные процессы лишь нарастали, а клики милитаристов на севере сохраняли силы и влияние, и их лояльность нанкинскому правительству оставалась в лучшем случае декларативной.

Солдаты Национально-Революционной Армии Гоминьдана.

В таких условиях нет ничего удивительного в том, что Китай с его полумиллиардным населением не мог оказать серьёзного отпора бедной в сырьевом отношении 70-миллионной Японии. К тому же если Япония после Реставрации Мэйдзи прошла модернизацию и имела выдающуюся по меркам азиатско-тихоокеанского региона того времени промышленность, то в Китае индустриализацию провести не было возможности, и в получении современной техники и вооружения Китайская республика почти целиком зависела от иностранных поставок. В результате разительное неравенство в техническом оснащении японских и китайских войск наблюдалось даже на самом низовом, элементарном уровне: если японский пехотинец имел на вооружении имел магазинную винтовку "Арисака", то пехотинцам Национально-Революционной Армии Гоминьдана в массе приходилось сражаться пистолетами да изготовленными по большей части в кустарных условиях клинками-дадао. О разнице противников в более сложных видах техники, а также в организационном отношении и военной подготовке даже не приходится говорить.

Китайские солдаты с дадао.

В январе 1932 года японцы взяли города Цзиньчжоу и Шаньхайгуань, приблизившись к восточной оконечности Великой Китайской Стены и овладев практически всей территорией Маньчжурии. Заняв Маньчжурскую территорию, японцы тут же обеспечили захват политически, организовав в марте 1932 года Всеманьчжурскую ассамблею, объявившую о создании государства Маньчжоу-Го (Маньчжурская Держава) и избравшую в качестве правителя последнего монарха Цинской империи, свергнутого в 1912 году Айсингёро Пу И, с 1925 года находившегося под японским патронажем. В 1934 году Пу И был провозглашён императором, а Маньчжоу-Го сменила название на Даманьчжоу-Диго (Великая Маньчжурская Империя).

Айсингёро Пу И.

Но какие бы названия не принимала "Великая Маньчжурская Империя", сущность данного бутафорского государственного образования оставалась очевидной: громкое название и претенциозный титул монарха являлись не более чем полупрозрачной ширмой, за которой достаточно отчётливо угадывалась японская оккупационная администрация.
Фальшивость Даманьчжоу-Диго просматривалась практически во всём: например, в Государственном Совете, являвшемся средоточием политической власти в стране, при каждом министре имелся японский заместитель, и фактически эти заместители-японцы осуществляли политику Маньчжурии. Подлинной же верховной властью страны являлся командующий Квантунской группой войск, одновременно занимавший пост посла Японии в Маньчжоу-Го. Также pro forma в Маньчжурии существовала и Маньчжурская Императорская Армия, организованная из остатков китайской Северо-восточной армии и в значительной степени укомплектованная хунхузами, на воинскую службу зачастую приходившими лишь ради получения средств для своего привычного ремесла, то есть бандитизма; обзаведясь оружием и снаряжением, эти новоиспечённые "солдаты" дезертировали и присоединялись к бандам. Те же, кто не дезертировал и не бунтовал, обычно погрязали в пьянстве и курении опиума, и многие воинские части быстро превращались в притоны. Естественно, боеспособность подобных "вооружённых сил" стремилась к нулю, и реальной военной силой на территории Маньчжурии оставалась Квантунская группа войск.

Солдаты Маньчжурской Императорской Армии на учениях.

Впрочем, не вся Маньчжурская Императорская Армия представляла из себя политическую декорацию. В частности, в её составе имелись формирования, набранные из русских эмигрантов.

Здесь необходимо сделать отступление и снова обратить внимание на политическую систему Маньчжоу-Го. В данном государственном образовании практически вся внутриполитическая жизнь замыкалась на так называемом "Обществе согласия Маньчжоу-Го", к концу 30-х годов превращённом японцами в типичную антикоммунистическую корпоративистскую структуру, но одна политическая группа с дозволения и поощрения японцев держалась особняком - это были белоэмигранты. В русской диаспоре в Маньчжурии давно уже укоренились не просто антикоммунистические, а фашистские взгляды. В конце 20-х годов преподаватель Харбинского юридического факультета Николай Иванович Никифоров оформил Русскую фашистскую организацию, на основе которой в 1931 году была учреждена Русская фашистская партия, генеральным секретарём которой стал член РФО Константин Владимирович Родзаевский. В 1934 году в Иокогаме РФП объединилась с образованной в США Анастасием Андреевичем Восняцким во Всероссийскую Фашистскую Партию. К своим предвестникам русские фашисты в Маньчжурии причисляли председателя совета министров Российской империи в 1906-1911 годах Петра Аркадьевича Столыпина.

В 1934 году в Маньчжурии образовалось "Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи" (далее БРЭМ), куратором которого стал майор Японской Императорской Армии, помощник начальника Японской военной миссии в Харбине Акикуса Сюн, участвовавший в интервенции в Советскую Россию в годы Гражданской войны; в 1936 году Акикуса вошёл в японский Генштаб. Посредством БРЭМ японцы замкнули белоэмигрантов в Маньчжурии на командование Квантунской группы войск. Под японским контролем началось формирование военизированных и диверсионных отрядов из числа белоэмигрантов. В соответствии с предложением полковника Кавабэ Торасиро в 1936 году началось объединение белоэмигрантских отрядов в одну воинскую часть. В 1938 году формирование этой части, названной отрядом Асано по фамилии её командира, майора Асано Макото, завершилось.

Формирование частей из русских фашистов очевидным образом демонстрировало антисоветские настроения в японской элите. И это неудивительно, если учесть характер сложившегося к тому времени в Японии государственного режима, тем более что Советский Союз, несмотря на все противоречия и конфликты с Гоминьданом, начал предпринимать шаги в сторону поддержки Китайской республики в борьбе с японской интервенцией. В частности, в декабре 1932 года по инициативе советского руководства произошло восстановление дипломатических отношений с Китайской республикой.
Отторжение Маньчжурии от Китая стало прологом ко Второй Мировой Войне. Японская элита ясно давала понять, что одной Маньчжурией не ограничится, и её планы на порядок масштабнее и амбициознее. В 1933 году Японская империя вышла из Лиги Наций.

Японские солдаты в Шанхае, 1937 год.

Летом 1937 года ограниченные военные конфликты окончательно переросли в полномасштабную войну между Японской империей и Китайской республикой. Чан Кайши неоднократно призывал представителей западных держав оказать помощь Китаю, доказывал, что лишь созданием единого международного фронта можно сдержать японскую агрессию, напоминал о Вашингтонском договоре 1922 года, подтверждавшем целостность и независимость Китая. Но все его призывы не нашли ответа. Китайская республика оказалась в условиях, близких к изоляции. Министр иностранных дел Китайской республики Ван Чунхой мрачно подвёл итог китайской предвоенной внешней политике: "Мы всё время слишком много надеялись на Англию и Америку".

Японские солдаты расправляются с китайскими военнопленными.

Японские войска стремительно продвигались вглубь китайской территории, и уже в декабре 1937 года пала столица республики - Нанкин, где японцы учинили беспрецедентную резню, оборвавшую жизни десятков, а то и сотен тысяч людей. Массовые грабежи, пытки, изнасилования и убийства продолжались несколько недель. Шествие японских войск по Китаю отмечалось бесчисленными изуверствами. В Маньчжурии тем временем вовсю развернулась деятельность Отряда №731 генерал-лейтенанта Исии Сиро, занимавшегося разработками бактериологического оружия и проводившего бесчеловечные эксперименты над людьми.

Генерал-лейтенант Исии Сиро, командир отряда 731.

Японцы продолжали раскалывать Китай, создавая на захваченных территориях политические объекты, на государства похожие ещё меньше, чем Маньчжоу-Го. Так, во Внутренней Монголии в 1937 году было провозглашено княжество Мэнцзян во главе с князем Дэ Ваном Дэмчигдонровом.

Летом 1937 года китайское правительство обратилось за помощью к Советскому Союзу. Советское руководство согласилось на поставки вооружения и техники, а также на отправку специалистов: лётчиков, артиллеристов, инженеров, танкистов еt cetera. 21 августа состоялось заключение договора о ненападении между СССР и Китайской республикой.

Солдаты Национально-Революционной Армии Китая на реке Хуанхэ. 1938 год.

Боевые действия в Китае становились всё более масштабными. К началу 1938 года на фронтах Японо-китайской войны сражались 800 тысяч солдат Японской Императорской Армии. При этом положение японских армий становилось неоднозначным. С одной стороны, подданные микадо одерживали победу за победой, нанося колоссальные потери войскам Гоминьдана и поддерживавших чанкайшистское правительство региональных сил; но с другой стороны, слома китайских вооружённых сил не происходило, и постепенно японские сухопутные войска начали увязать в боевых действиях на территории Срединной Державы. Становилось ясно, что 500-миллионный Китай, пусть даже отстающий в промышленном развитии, раздираемый усобицами и почти никем не поддерживаемый является слишком тяжеловесным противником для 70-миллионной Японии с её скудными ресурсами; даже аморфное, инертное, пассивное сопротивление Китая и его народа создавало слишком большую напряжение для японских сил. Да и военные успехи переставали быть непрерывными: в битве за Тайэрчжуан, состоявшейся 24 марта - 7 апреля 1938 года, войска Национально-Революционной Армии Китая одержали первую крупную победу над японцами. Согласно имеющимся данным, потери японцев в этом сражении составили 2369 человек погибшими, 719 пленными и 9615 ранеными.

Китайские солдаты в битве за Тайэрчжуан.

Кроме того, всё более заметной становилась советская военная помощь. Советские лётчики, отправленные в Китай, бомбили коммуникации и авиабазы японцев, осуществляли воздушное прикрытие китайских войск. Одной из наиболее результативных акций советской авиации стал состоявшийся 23 февраля 1938 года, в 20-ю годовщину создания Рабоче-Крестьянской Красной Армии, налёт 28 бомбардировщиков СБ, возглавляемых капитаном Фёдором Петровичем Полыниным, на порт Синьчжу и японский аэродром в городе Тайбэй, расположенные на острове Тайвань; бомбардировщики капитана Полынина уничтожили на земле 40 японских самолётов, после чего вернулись целыми и невредимыми. Данный авианалёт потряс японцев, никак не ожидавших появления вражеских самолётов над Тайванем. И действиями авиации советская помощь не ограничивалась: в частях и соединениях Национально-Революционной Армии Гоминьдана всё чаще обнаруживались образцы оружия и техники советского производства.

Разумеется, все вышеуказанные действия не могли не вызвать гнева японской элиты, и взгляды японского военного руководства всё чаще стали останавливаться на северном направлении. Внимание Генштаба Японской Императорской Армии к границам Советского Союза и Монгольской Народной Республики сильно возросло. Но всё же японцы не считали для себя возможным напасть на северных соседей, не имея достаточного представления об их силах, и для начала они решили провести проверку обороноспособности Советского Союза на Дальнем Востоке. Требовался только повод, который японцы решили создать известным с древнейших времён путём - предъявив территориальную претензию.

Сигэмицу Мамору, японский посол в Москве.

15 июля 1938 года японский поверенный в делах в СССР заявился в Наркоминдел и официально потребовал вывода советских пограничников с высот в районе озера Хасан и передачи территорий, прилегающих к данному озеру, японцам. Советская сторона в ответ предъявила документы Хунчунского соглашения, подписанного в 1886 году между Российской и Цинской империями, и приложенную к ним карту, исчерпывающе свидетельствовавшие о нахождении высот Безымянной и Заозёрной на российской территории. Японский дипломат ушёл, но японцы не успокоились: 20 июля японский посол в Москве Сигэмицу Мамору повторил требования японского правительства, причём уже в ультимативной форме, угрожая применением силы в случае невыполнения японских требований.

Японское пехотное подразделение на марше близ озера Хасан.

К тому моменту японское командование уже сосредоточило близ Хасана 3 пехотные дивизии, отдельные бронетанковые части, кавалерийский полк, 3 пулемётных батальона, 3 бронепоезда и 70 самолётов. Главную роль в грядущем конфликте японское командование отводило 20-тысячной 19-й пехотной дивизии, относившейся к японским оккупационным войскам в Корее и подчинявшейся напрямую императорской ставке. В район устья реки Тумень-Ола с целью поддержки японских сухопутных частей подошли крейсер, 14 миноносцев и 15 военных катеров. 22 июля 1938 года план нападения на советскую границу получил одобрение на уровне самого тэнно Сёва (Хирохито).

Патруль советских пограничников в районе озера Хасан.

Приготовления японцев к нападению не остались незамеченными советскими пограничниками, незамедлительно приступившими к сооружению оборонительных позиций и доложившими командующему Краснознамённым Дальневосточным фронтом Маршалу Советского Союза Василию Константиновичу Блюхеру. Но последний, не поставив в известность ни Наркомат Обороны, ни правительство, 24 июля выехал на сопку Заозёрную, где приказал пограничникам засыпать вырытые окопы и отодвинуть установленные проволочные заграждения от нейтральной полосы. Пограничные войска не подчинялись армейскому руководству, в силу чего действия Блюхера можно расценить только как грубое нарушение субординации. Впрочем, в тот же день Военный Совет Дальневосточного фронта отдал приказ о приведении в боевую готовность частей 40-й стрелковой дивизии, один из батальонов которой вместе с погранзаставой был переброшен к озеру Хасан.

Маршал Советского Союза Василий Константинович Блюхер.

29 июля японцы силами двух рот атаковали расположенный на сопке Безымянной советский пограничный пост с гарнизоном из 11 пограничников и проникли на советскую территорию; японские пехотинцы заняли высоту, но с подходом подкреплений пограничники и красноармейцы отбросили их назад. 30 июля сопки подверглись обстрелу японской артиллерии, а затем, едва стихли орудийные выстрелы, японская пехота снова ринулась в атаку, но советские воины смогли отбить её.

Народный комиссар обороны Маршал Советского Союза Климент Ефремович Ворошилов.

31 июля нарком обороны маршал Климент Ефремович Ворошилов распорядился о приведении в боевую готовность 1-й Краснознамённой армии и Тихоокеанского флота. К тому времени японцы, сконцентрировав в ударном кулаке два полка 19-й пехотной дивизии, овладели сопками Заозёрной и Безымянной и продвинулись вглубь советской территории на 4 километра. Имея хорошую тактическую подготовку и немалый опыт боевых действий в Китае, японские солдаты незамедлительно закрепили захваченные рубежи, отрыв окопы полного профиля и установив проволочные заграждения в 3-4 ряда. Контратака двух батальонов 40-й стрелковой дивизии провалилась, и красноармейцы вынужденно отошли в Заречье и на высоту 194.0.

Японские пулемётчики в боях у озера Хасан.

Тем временем к месту боевых действий по поручению Блюхера (по неясным причинам не поехавшего самостоятельно, а также отказавшегося задействовать авиацию для поддержки наземных войск, оправдываясь нежеланием нанести урон корейскому мирному населению) прибыл начальник штаба фронта комкор Григорий Михайлович Штерн в сопровождении заместителя наркома обороны армейского комиссара Льва Захаровича Мехлиса. Штерн взял на себя командование войсками.

Комкор Григорий Михайлович Штерн.


Армейский комиссар Лев Захарович Мехлис.

1 августа к озеру стягивались части 40-й стрелковой дивизии. Сосредоточение сил затягивалось, и в телефонном разговоре между Блюхером и Главным Военным Советом Сталин прямо спросил Блюхера: "Скажите, товарищ Блюхер, честно, — есть ли у вас желание по-настоящему воевать с японцами? Если нет у вас такого желания, скажите прямо, как подобает коммунисту, а если есть желание, я бы считал, что вам следовало бы выехать на место немедля".

Советские пулемётчики в районе озера Хасан.

2 августа Блюхер, после разговора со Сталиным выехавший в район боевых действий, приказал атаковать японцев, не переходя при этом государственную границу, и распорядился о подтягивании дополнительных сил. Красноармейцам удалось с тяжёлыми потерями преодолеть проволочные заграждения и вплотную подступиться к высотам, но на взятие самих высот у советских стрелков сил не хватило.

Советские стрелки во время боёв у озера Хасан.

3 августа Мехлис доложил в Москву о некомпетентности Блюхера как командующего, после чего он был отстранён от руководства войсками. Задача нанесения контрудара по японцам легла на только сформированный 39-й стрелковый корпус, в который помимо 40-й стрелковой дивизии вошли двигавшиеся к участку боёв 32-я стрелковая дивизия, 2-я отдельная механизированная бригада и ряд артиллерийских частей. В общей сложности корпус насчитывал порядка 23 тысяч человек. Руководить операцией выпало Григорию Михайловичу Штерну.

Советский командир наблюдает за боем в районе озера Хасан.

4 августа сосредоточение сил 39-го стрелкового корпуса завершилось, и комкор Штерн отдал приказ о наступлении с целью восстановления контроля над государственной границей. В четыре часа дня 6 августа 1938 года, как только рассеялся туман над берегами Хасана, советская авиация силами 216 самолётов произвела двойную бомбардировку японских позиций, а артиллерия провела 45-минутную артподготовку. В пять часов части 39-го стрелкового корпуса двинулись в атаку на сопки Заозёрную, Безымянную и Пулемётную. Завязались ожесточённые бои за высоты и прилегающую к ним местность - только за 7 августа японская пехота совершила 12 контратак. Японцы сражались с беспощадной свирепостью и редкостным упорством, противоборство с ними потребовало от красноармейцев, уступавших в тактической выучке и опыте, незаурядной отваги, а от командиров - воли, самообладания и гибкости. Малейшие проявления паники японские офицеры наказывали без всяких сантиментов; в частности, японский сержант-артиллерист Тосио Огава вспоминал, что когда некоторые японские солдаты бросились бежать во время устроенной краснозвёздными самолётами бомбардировки, "троих из них тут же застрелили офицеры штаба нашего дивизиона, а одному мечом отрубил голову лейтенант Итаги".

Японские пулемётчики на сопке близ озера Хасан.

8 августа части 40-й стрелковой дивизии овладели Заозёрной и начали штурм высоты Богомольная. Японцы тем временем пытались отвлечь внимание советского командования атаками на других участках границы, но советские пограничники смогли отбиться своими силами, сорвав замыслы противника.

Артиллеристы 39-го корпусного артполка в районе озера Хасан.

9 августа 32-я стрелковая дивизия выбила японские части с Безымянной, после чего началось окончательное вытеснение частей японской 19-й пехотной дивизии с советской территории. В попытке сдержать советский натиск заградительным огнём артиллерии японцы развернули несколько батарей на острове посреди реки Тумень-Ола, но дуэль с советской корпусной артиллерией канониры микадо проиграли.

Красноармеец наблюдает за противником.

10 августа в Москве Сигэмицу посетил наркома иностранных дел Максима Максимовича Литвинова с предложением начать мирные переговоры. В ходе этих переговоров японцы предприняли ещё около десятка атак, но все с неудачным исходом. Советская сторона согласилась на прекращение боевых действий с полудня 11 августа с оставлением частей на тех позициях, которые они занимали на исходе 10 августа.

Народный комиссар иностранных дел Максим Максимович Литвинов.

Красноармейцы фотографируются по окочании Хасанских боёв.

В половине второго часа дня 11 августа боевые действия на берегах озера Хасан стихли. Стороны заключили перемирие. 12-13 августа состоялись встречи советских и японских представителей, на которых уточнялась диспозиция войск и проводился обмен телами павших.

Безвозвратные потери Красной Армии по данным исследования "Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооружённых сил" составили 960 человек, санитарные потери исчислялись в 2752 человека ранеными и 527 заболевшими. Из боевой техники советские войска безвовзратно потеряли 5 танков, 1 орудие и 4 самолёта (ещё 29 самолётов получили повреждения). Японские потери, согласно японским же данным, составили 526 человек погибшими и 914 ранеными, также имеются данные об уничтожении 3 зенитных установок и 1 бронепоезда японцев.

Воин Красной Армии на высоте.

В целом результаты боёв на берегах Хасана вполне удовлетворили японцев. Они провели разведку боем и установили, что войска Красной Армии, несмотря на более многочисленные и в целом более современные по сравнению с японскими вооружение и технику, обладают крайне слабой выучкой и практически не знакомы тактикой современного боя. Чтобы победить вышколенных закалённых японских солдат в локальном столкновении, советскому руководству пришлось против одной реально действовавшей японской дивизии сконцентрировать целый корпус, не считая пограничных частей, и обеспечить абсолютное превосходство в авиации, и даже при таких выгодных для советской стороны условиях японцы понесли меньшие потери. Японцы пришли к выводу, что воевать против СССР и тем более МНР можно, что вооружённые силы Советского Союза слабы. Именно поэтому в следующем году произошёл конфликт у монгольской реки Халхин-Гол.

Впрочем, не следует думать, что советской стороне не удалось извлечь никакой пользы из состоявшегося на Дальнем Востоке столкновения. Красная Армия получила практический боевой опыт, который очень быстро стал объектом изучения в советских военных учебных заведениях и воинских частях. Кроме того, было выявлено неудовлетворительное руководство Блюхером советскими вооружёнными силами на Дальнем Востоке, что позволило провести кадровые перестановки и предпринять организационные меры. Сам Блюхер после снятия со своего поста был арестован и умер в тюрьме. Наконец, бои на Халхин-Голе наглядно продемонстрировали, что армия, комплектуемая на основе территориально-милиционного принципа, сильной не может быть ни с каким вооружением, что стало дополнительным стимулом советскому руководству ускорить переход к комплектованию вооружённых сил на основе всеобщей воинской обязанности.

Кроме того, советское руководство извлекло из Хасанских боёв положительный для СССР информационный эффект. Тот факт, что Красная Армия отстояла территорию, и доблесть, во множестве проявленная советскими воинами, повысили авторитет вооружённых сил в стране и вызвали подъём патриотических настроений. О боях на берегах Хасана было написано множество песен, газеты сообщали о подвигах героев державы рабочих и крестьян. Государственными наградами отмечены  6532 участника боёв, среди них 47 женщин - жён и сестёр пограничников. 26 совестких граждан в Хасанских событиях стали Героями Советского Союза. Об одном из этих героев можно прочесть здесь: http://mayorgb.livejournal.com/23801.html





?

Log in

No account? Create an account