Хмурый полдень XXI век

Кац предлагает драться

Previous Entry Share Next Entry
Ответ Сталинграда
пацак
mikhaelkatz



Этот рассказ - историческое свидетельство. Его рассказала Людмила Павловна Овчинникова, журналист, которая была ученицей в школе разрушенного Сталинграда во время войны. Я считаю, что прочитать его необходимо каждому, кто хоть иногда задумывается о том, какое будущее ожидает сегодня нас, нашу страну и наш народ в нашей поганой современной реальности.



Возрождение Сталинграда начиналось со школ

В газетах появляются пугающие цифры: в России 2 миллиона детей школьного возраста не ходят в школу. Они остаются неграмотными. Тысячи школ закрыты в сельской местности. В городах растет чисто беспризорников. Когда я читаю эти сообщения, то невольно вспоминаю, как мы учились в разрушенном Сталинграде. Возрождение города-героя началось именно со школ.

Деревянные улицы вокруг нашего дома сгорели, и, казалось, изрытый воронками Мамаев курган подвинулся к нам ещё ближе. Часами я бродила в поисках ящиков из-под снарядов. Из них мы сложили топчаны-кровати, соорудили стол и табуретки. Этими ящиками топили печурку.

Мы жили на огромном пепелище. От домов вокруг остались только обугленные печи. И чувство безысходной тоски, помню, не покидало меня: «Как мы будем жить?». Перед уходом из города бойцы полевой кухни оставили нам брикеты каши и полмешка муки. Но эти запасы таяли. Простуженные мама и 4-летняя сестренка лежали в углу, прижавшись друг к другу.

Я топила печь и готовила еду, сама себе напоминая пещерного человека: часами чиркая кремниевыми камешками, держа наготове паклю, старалась добыть огонь. Спичек не было. Собирала в ведерко снег и растапливала на печке.

Соседский мальчик сказал мне: под Мамаевым курганом в разрушенном цехе завода «Лазурь» выдают продукты. С мешком за плечами, в котором гремел немецкий котелок, я отправилась за продуктами. Нам не выдавали их с первых дней обороны Сталинграда, даже блокадных 100 граммов хлеба. Нас кормили бойцы.

Под Мамаевым курганом в руинах кирпичного здания я увидела женщину в потертом овчинном тулупе. Здесь выдавали продукты без денег и без продовольственных карточек. У нас их и не было. «У вас какая семья?» – только и спросила меня она. «Три человека», – честно ответила я. Могла бы сказать и десять – среди пепелищ это не проверишь. Но я была пионеркой. И меня учили – врать позорно. Я получила хлеб, муку, в котелок мне налили сгущенного молока. Выдали американскую тушенку.

Закинув мешок за плечи, я прошла несколько шагов, и вдруг на обугленном столбике увидела приклеенный листок, на котором было написано: «Дети с 1-го по 4-й класс приглашаются в школу». Был указан адрес: подвал завода «Лазурь». Я быстро нашла это место. Из-за деревянной двери подвала вырывались клубы пара. Пахло гороховым супом. «Может быть, здесь будут кормить?» – подумалось.

Вернувшись домой, сказала маме: «Пойду в школу!». Она удивилась: «Какая школа? Все школы сожжены и разбиты».




Дети за партами разрушенной школы в Сталинграде. В феврале-марте 1943 г. единственную в Краснооктябрьском районе Сталинграда начальную школу (4 класса) посещали 76 учеников. Она открылась в «полуразрушенном здании.


Перед началом осады города я собиралась пойти в 4-й класс. Радости не было предела.

Однако дойти до школы в подвале было не так просто: надо преодолеть глубокий овраг. Но поскольку в этом овраге мы играли и зимой и летом, я спокойно отправилась в дорогу. В овраг я привычно скатилась на полах пальто, а вот вылезти на противоположный крутой, заснеженный склон оказалось нелегко. Я хваталась за обрубленные ветки кустов, за пучки полыни, гребла густой снег руками. Когда вылезла на склон и огляделась – справа и слева от меня наверх карабкались дети. «Тоже идут в школу?» – подумала я. Так оно и вышло. Как потом узнала, некоторые жили еще дальше от школы, чем я. И на своем пути преодолевали даже два оврага.



Советские дети возвращаются домой с уроков из разрушенной школы в Сталинграде 1943 год

Спустившись в подвал, над которым было написано: «Школа», я увидела сколоченные из досок длинные столы и скамейки. Как оказалось, каждый стол был закреплен за одним классом. На стене вместо доски была приколочена зеленая дверь. Между столами ходила учительница – Полина Тихоновна Бурова. Она успевала дать задание одному классу и вызвать к доске кого-то из другого. Разноголосица в подвале стала для нас привычной.

Вместо тетрадей нам выдали толстые конторские книги и так называемые «химические карандаши». Если смочить кончик стержня, то буквы выходили жирные, четкие. А если постругать ножом стержень, и залить водой – получались чернила.

Полина Тихоновна, старалась отвлечь нас от тяжелых мыслей, подбирала нам для диктантов далекие от темы войны тексты. Ее мягкий голос, помню, ассоциировался у меня с шумом ветра в лесу, терпким запахом степных трав, блеском песка на волжском островке.

В наш подвал постоянно доносились звуки взрывов. Это саперы очищали от мин железную дорогу, которая опоясывала Мамаев курган. «Скоро по этой дороге пойдут поезда, приедут строители восстанавливать наш город», – говорила учительница.

Никто из ребят, услышав взрывы, не отвлекался от занятий. Все дни войны в Сталинграде мы слышали взрывы и пострашнее, и поближе.


Даже сейчас, вспоминая нашу подвальную школу, не перестаю удивляться. На заводах еще не дымилась ни одна труба, не был пущен ни один станок, а мы, дети заводских рабочих, уже сидели в школе, выводили буквы и решали арифметические задачи.




Запись детей в школу на одной из улиц города Сталинграда. Дата съемки: 1944год

Потом от Ирины, дочери Полины Тихоновны, мы узнали, как они добирались в город. В дни боев они эвакуировались в заволжское село. Когда услышали о победе под Сталинградом, то решили вернуться в город… Они шли в пургу, боясь заблудиться. Единственным ориентиром была Волга. В попутных хуторах их пускали к себе незнакомые люди. Давали еду и теплый угол. Полина Тихоновна и ее дочь прошли пятьдесят километров.

На правом берегу сквозь снежное марево они увидели руины домов, разбитые корпуса заводов. Это был Сталинград. По замерзшей Волге добрались в свой поселок. На месте родного дома остались только обугленные камни. До вечера бродили по тропкам. Вдруг из землянки вышла женщина. Она увидела и узнала Полину Тихоновну – учительницу своей дочери. Женщина позвала их в землянку. В углу, прижавшись друг к другу, сидели трое худых, затравленных войной детей. Женщина угостила гостей кипятком: такого понятия, как чай, не было в той жизни.

На другой день Полину Тихоновну потянуло к родной школе. Построенная перед войной белая, кирпичная, она была разрушена: здесь шли бои.

Мать и дочь пошли к центру поселка – к площади перед металлургическим заводом «Красный Октябрь», который был гордостью города. Здесь выпускали сталь для танков, самолетов, артиллерийских орудий. Теперь мощные мартеновские трубы были обрушены, разбиты бомбами корпуса цехов. На площади они увидели человека в стеганой фуфайке и тут же узнали его. Это был секретарь Краснооктябрьского райкома партии Кашинцев. Он поравнялся с Полиной Тихоновной и, улыбнувшись, сказал ей: «Вот и хорошо, что вы вернулись. Я ищу учителей. Надо открывать школу! Если вы согласитесь, есть хороший подвал на заводе «Лазурь». В землянках вместе с матерями остались дети. Надо постараться помочь им».

Полина Тихоновна отправилась на завод «Лазурь». Нашла подвал – единственный, сохранившийся здесь. У входа стояла солдатская кухня. Здесь можно будет варить детям кашу.

Бойцы МПВО вынесли из подвала разбитые пулеметы, гильзы. Полина Тихоновна написала объявление, которое поместила рядом с продуктовым ларьком. К подвалу потянулись дети. Так начиналась наша первая школа в разрушенном Сталинграде.




Экзамен по немецкому языку в одном из классов школы №9 имени Ленина в г. Сталинграде. Дата съемки: 1944год

Потом уже мы узнали, что Полина Тихоновна вместе с дочерью жила в солдатском блиндаже на волжском откосе. Весь берег был изрыт такими солдатскими землянками. Их постепенно стали занимать вернувшиеся в город сталинградцы. Ирина рассказала нам, как они, помогая друг другу, с трудом выползали наверх по волжскому откосу — так Полина Тихоновна добиралась на урок. Ночью в блиндаже они стелили одно пальто на пол, а другим укрывались. Потом им подарили солдатские одеяла. Но к нам Полина Тихоновна всегда приходила подтянутая, со строгой прической. Меня больше всего поражал ее белый воротник на темном шерстяном платье.

Сталинградцы в ту пору жили в самых тяжелых условиях. Вот обычные картинки тех дней: пролом стены занавешен солдатскими одеялами – там люди. Свет коптилки пробивается из подвала. Под жилье занимали разбитые автобусы. Сохранились кинокадры: девушки-строители с полотенцами на плечах выходят из фюзеляжа сбитого немецкого самолета, стучат сапогами по немецкой свастике на крыле. Были и такие общежития в разрушенном городе… Жители варили еду на кострах. В каждом жилище стояли фронтовые лампы-«катюши». Патрон снаряда сдавливали с двух сторон. Внутрь щели просовывали полоску ткани, на дно наливали какую-нибудь жидкость, которая могла гореть. В этом чадящем круге света готовили еду, зашивали одежду, а дети готовились к урокам.

Полина Тихоновна сказала нам: «Дети, если найдете где-нибудь книги, приносите в школу. Пусть будут они даже – обгорелые, посеченные осколками». В нише стены подвала прибили полку, на которой появилась стопка книг. Зашедший к нам известный фотокорреспондент Георгий Зельма запечатлел эту картинку. Над нишей крупными буквами было выведено: «Библиотека».




Вскоре после освобождения города под Мамаевым курганом открыли первую подвальную школу, крайняя справа - Людмила Овчинникова. Фото: Георгий Зельма

…Вспоминая те дни, я больше всего удивляюсь тому, каким образом в детях теплилась тяга к учебе. Ничто – ни материнское наставление, ни строгие слова учителя не могли бы заставить нас перебираться через глубокие овраги, ползти по их склонам, идти по тропкам среди минных полей, чтобы занять свое место в школе-подвале за длинным столом.

Пережившие бомбежки и обстрелы, постоянно мечтавшие поесть досыта, одетые в залатанные обноски, мы хотели учиться.

Старшие дети – это был 4-й класс, помнили уроки еще в довоенной школе. А вот первоклассники, слюной смачивая кончики карандашей, выводили свои только первые буквы и цифры. Как и когда они-то успели получить эту благородную прививку – надо учиться! Непостижимо… Время, видно, было такое.


Когда в поселке появилось радио, репродуктор поместили на столбе над заводской площадью. И рано утром над разрушенным поселком раздавалось: «Вставай, страна огромная!». Может быть, это покажется странным, но детям военной поры казалось, что и к ним обращены слова этой великой песни.

Школы открывались и в других районах разрушенного Сталинграда. Спустя годы, я записала рассказ Антонины Федоровны Улановой, которая работала заведующей отделом народного образования Тракторозаводского района. Она вспоминала: «В феврале 1943 года в школу, где я работала после эвакуации, пришла телеграмма: «Выезжайте в Сталинград». Я отправилась в дорогу.

На окраине города в чудом сохранившемся деревянном доме нашла работников облоно. Получила такое задание: добраться в Тракторозаводский район и на месте определить – в каком здании можно собрать детей, чтобы начать уроки. В 30-е годы в нашем районе было построено четырнадцать прекрасных школ. Теперь я ходила среди руин – ни одной школы не осталось. По дороге встретила учительницу Валентину Григорьевну Скобцеву. Мы вместе стали искать помещение, хотя бы с крепкими стенами. Зашли в здание бывшей школы, которая была построена напротив тракторного завода. По ступеням разбитой лестницы поднялись на второй этаж. Ходили по коридору. Вокруг были куски штукатурки после бомбежки. Однако среди этого нагромождения камней и металла, нам удалось найти два помещения, где остались неразрушенные стены и потолки. Именно сюда, нам казалось, мы имеем право привести детей.

Учебный год начинали в марте. Повесили объявление об открытии школы на разбитых колоннах проходных тракторного завода. Я пришла на планерку, которую проводила дирекция завода. Выступила перед начальниками цехов: «Помогите школе»…

И каждый цех взялся сделать что-нибудь для детей. Помню, как через площадь рабочие несли металлические жбаны для питьевой воды. На одном из них было написано: «Детям от кузнецов».

Из прессового цеха в школу принесли отшлифованные до блеска металлические листы. Их поставили вместо классных досок. Они оказались очень удобными для письма. Бойцы МПВО побелили в классах стены и потолки. Вот только оконных стекол не нашли в районе. Открывали школу с разбитыми окнами».



Группа сталинградских первоклассников на улице города. Дата съемки: 1944год


Школьные классы в Тракторозаводском районе открыли в середине марта 1943 года. «У входа мы ждали своих учеников, – говорила А.Ф. Уланова. – Мне запомнился первоклассник Гена Хорьков. Он шел с большой холщовой сумкой. Мать, видимо, надела на мальчика самое теплое, что нашла – стеганную на вате фуфайку, которая доходила ему до пят. Фуфайку перевязали веревкой, чтобы она не упала с плеч. Но надо было видеть – какой радостью светились глаза мальчика. Он шел учиться».

Первый урок – был единый для всех, пришедших в школу. Учительница В.Г. Скобцева назвала его уроком надежды. Она говорила детям о том, что город возродится. Будут построены новые кварталы, Дворцы культуры, стадионы.

Окна класса были разбиты. Дети сидели в зимней одежде. В 1943 году кинооператор запечатлел эту картину.

Впоследствии эти кадры вошли в киноэпопею «Неизвестная война»: дети, закутанные в платки, озябшими руками выводят буквы в тетрадках. Ветер, врываясь в разбитые окна, теребит страницы.

Поражает выражение лиц детей и то, с каким сосредоточенным вниманием они слушают учителя.

Впоследствии, через годы мне удалось найти учащихся этой первой школы Тракторозаводского района. Л.П. Смирнова, кандидат сельскохозяйственных наук, рассказывала мне: «Мы знали, в каких трудных условиях живут наши учителя. Кто в палатке, кто в землянке. Одна из педагогов жила под лестничной клеткой школы, огородив себе угол досками. Но когда учителя приходили в класс, мы видели перед собой людей высокой культуры. Что значило тогда для нас учиться? Это все равно, что дышать. Потом я сама стала педагогом и осознала, что наши учителя умели поднять урок до духовного общения с детьми. Несмотря на все тяготы, они сумели внушить нам жажду познания. Дети не только изучали школьные предметы. Глядя на своих педагогов, мы учились трудолюбию, стойкости, оптимизму». Л.П. Смирнова рассказала также о том, как обучаясь среди руин, они увлеклись театром. По программе проходили «Горе от ума» А.С. Грибоедова. Дети под руководством учителей поставили это произведение в школе. Софья вышла на сцену в длинной юбке с кружевами, которая передала ей бабушка. Эту юбку, как и другие вещи, зарывали в землю, чтобы сберечь их во время пожара. Девочка, чувствуя себя в нарядной юбке до пят, произносила монологи Софьи. «Мы тянулись к творчеству, – говорила Л.П. Смирнова. – Писали стихи и поэмы».

В Сталинград, по призыву ЦК комсомола, приехали тысячи молодых добровольцев. На месте они учились строительному делу. А.Ф. Уланова рассказывала: «Наш завод был оборонным – выпускал танки. Надо было восстанавливать цеха. Но часть молодых строителей направили на ремонт школ. Около фундамента нашей школы появились груды кирпичей, доски и ручная бетономешалка. Так выглядели приметы возрождающейся жизни. Школы были в числе первых объектов, которые восстанавливали в Сталинграде».

1-го сентября 1943 года на площади перед тракторным заводом состоялся митинг. На него пришли молодые строители, рабочие завода и учащиеся. Митинг был посвящен открытию первой восстановленной в районе школы. Ее стены были еще в лесах, внутри работали штукатуры. Но учащиеся прямо с митинга отправились в классы и сели за парты.

В подвале на заводе «Лазурь» наша учительница Полина Тихоновна летом 1943 года предложила нам: «Дети! Давайте собирать кирпичи для восстановления нашей школы». Трудно передать, с какой радостью мы бросились выполнять эту ее просьбу. Неужели у нас будет школа?

Мы собирали в руинах пригодные кирпичи и складывали их в штабели около своей разбитой альма-матер. Ее построили перед войной, и она тогда казалась нам дворцом среди наших деревянных домиков. В июне 1943-го здесь появились каменщики, арматурщики. С барж рабочие сгружали кирпичи, мешки с цементом. Это были подарки разрушенному Сталинграду. Началось восстановление и нашей школы.

В октябре 1943 года мы пришли в первые, отремонтированные классы. Во время уроков слышали стук молотков – в других помещениях продолжались восстановительные работы.



Дети идут в школу. Сталинград, 1945 год


Мы, как и наши соседи – дети Тракторозаводского района, тоже увлеклись театром. На классику не решились посягнуть. Сами придумали незамысловатую сценку, действие которой происходило в Париже. Почему нам среди руин взбрело это в голову, не знаю. Никто из нас не видел даже фотографии Парижа. Но мы упорно готовились к постановке. Сюжет был простой и наивный. В парижское кафе приходит немецкий офицер и официантка-подпольщица должна подать ему отравленный кофе. В кафе находится также группа подпольщиков. Они должны спасти официантку, поскольку за стеной слышны голоса немецких солдат. Наступил день нашей премьеры. На меня, игравшей роль официантки, вместо передника нацепили вафельное полотенце. Но где взять кофе? Мы взяли два кирпича и потерли их. Кирпичную крошку насыпали в стакан с водой.

«Офицер», едва прикоснувшись губами к стакану, падает на пол, изображая мгновенную смерть. «Официантку» быстро уводят.

Не могу передать, какие бурные аплодисменты были в зале: ведь еще шла война, а тут на сцене, на глазах у всех убили вражеского офицера! Этот незамысловатый сюжет пришелся по душе детям, измученным войной.

Прошли годы, и когда я впервые летела в командировку в Париж, где должна была встретиться с княгиней Шаховской, участницей французского Сопротивления, я вспоминала нашу наивную пьесу в разрушенном Сталинграде.

… А тогда, летом 1943 года, по ночам я видела, как мимо нашего дома с тракторного завода шли танки, на борту каждого из них белой краской было написано: «Ответ Сталинграда». Заводской конвейер еще не был пущен. Эти танки специалисты собирали, снимая детали с разбитых танков. Эти слова «Ответ Сталинграда» мне хотелось написать мелом и на стене нашей восстановленной школы. Но я почему-то постеснялась это сделать, о чем до сих пор жалею.

Источник, Источник, Источник



  • 1
Достойный пост - интересный и благородный. Спасибо!

Спасибо вам! У вас редкий для ЖЖ блог, состоящий из материалов, читая которые переполняешься позитивом и верой в добро.

Так страна была.
А сейчас - оптимизация.

Пропагандистская ложь. Откуда в Сталинграде дети в 43 г

Так они жили перед войной:

В. Игнатьева — ЦК ВКП(б)
Уважаемые товарищи!
Я хочу рассказать о том тяжелом положении, которое создалось за последние месяцы в Сталинграде. У нас теперь некогда спать. Люди в 2 часа ночи занимают очередь за хлебом, в 5—6 часов утра в очереди у магазина— 600—700—1000 человек. Когда вечером возвращаемся с работы, в хлебных магазинах хлеба уже нет. По вечерам они совершенно не торгуют хлебом. В центре Сталинграда имеется хлебный рынок, но там тоже ларьки закрывают в 7 часов вечера и не всегда бывает хлеб.
В городе нет дежурных магазинов, которые бы торговали до 3—4 часов ночи. Спрашивается, когда же рабочему человеку покупать хлеб и может ли он, особенно женщины-матери, оставлять детей на весь день голодными без хлеба и сами вынуждены работать натощак, не считая того, что перекусишь немножко в цеховой столовой, да и здесь хлеб к обеду не всегда подают.
Вы поинтересуйтесь, чем кормят рабочих в столовых. То, что раньше давали свиньям, дают нам. Овсянку без масла, перловку синюю от противней, манку без масла. Сейчас громадный наплыв населения в столовые, идут семьями, а есть нечего, никто не предвидел и не готовился к такому положению.
На рынке у нас творится что-то ужасное. Мясо кг стоит 25—30 руб., картофель— 50—60 руб. ведерко. Кислая капуста— 3 руб. блюдечко, пшено— 2 руб. 50 коп.— 3 руб. стаканчик, яйца— 15—16 руб. Молоко — 7—8 руб. литр и т. д. Рынок, т. е. торговля продуктами первой необходимости, вся находится в частных руках.
Допустимо ли при социалистической системе государства, чтобы на рынке орудовали частники?
Мы не видели за всю зиму в магазинах Сталинграда мяса, капусты, картофеля, моркови, свеклы, лука и др. овощей, молока по государственной цене. Возмутительнее всего, что частники треплют наши нервы, как хотят. Цены повышают ежедневно, совершенно не торгуют вразвесную на весах. Капусту трусят ложечкой в малюсенькое блюдечко, это за 3 рубля. Картофель на 5—6 руб. сыпят в обрезную консервную банку, кислое молоко продают 1 руб. 70 коп. за граненый стаканчик, а не на литр. Если наш обком ВКП(б), облисполком, торгующие организации не умеют выполнять решения XVIII партсъезда о снабжении населения своей области, то ЦК ВКП(б) необходимо крепко заставить их выполнять свой решения.
Они даже не могут такого пустяка добиться — обязать продавать все продукты государственной мерой— килограммами и литрами. Наверное скоро наперстки пустят в ход хитрые спекулянты, если они уже пустили в ход стаканы и блюдечки и нагло выжимают с нас последнюю копейку.
Спрашивается, где же рабочему человеку брать денег на прожитие. Зарабатываем в день 7—10 руб., а, прожить — надо 20—25 руб. Почему же нам никто не соберется повысить ставки, а с нас везде берут в тридорога.
У нас в магазинах не стало масла. Теперь также, как в (бывшей) Польше, мы друг у друга занимаем грязную мыльную пену. Стирать нечем и детей мыть нечем. Вошь одолевает, запаршивели все. Сахара мы не видим с первого мая прошлого года, нет никакой крупы, ни муки, ничего нет. Если в городе у нас на поселке что появится в магазине, то там всю ночь дежурят на холоде, на ветру матери с детьми на руках, мужчины, старики по 6-—7 тысяч человек. В городе в центре только в одном магазине торгует булками и кренделями. Здесь беспрерывно стоят у магазина три-четыре тысячи. Жди рабочий человек, пока купишь плюшку для ребенка.
Одним словом, люди точно с ума сошли Знаете, товарищи, страшно видеть безумные, остервенелые лица, лезущие друг на друга в свалке за чем-нибудь в магазине и уже нередки у нас случаи избиения и удушения насмерть. В рынке на глазах у всех умер мальчик, объевшийся пачкой малинового чая.
Нет ничего страшнее голода для человека. Этот смертельный страх потрясает сознание, лишает рассудка, и вот на этой почве такое большое недовольство. И везде, в семье, на работе, говорят об одном: об очередях, о недостатках. Глубоко вздыхают, стонут, а те семьи, где заработок 150— 200 руб. при пятерых едоках, буквально голодают — пухнут.
Дожили, говорят, на 22 году революции до хорошей жизни, радуйтесь теперь!
Меры надо принимать немедленно и самые решительные, пока еще <народ) не взорвался.
Игнатьева Вера, член ВКП(б) " Сталинград, Верх(ний) пос СТЗ, 261-й дом, кв. 10.
РГАЭ, ф 7971, оп 16, д 78, л 92—93 Заверенная копия


Re: Пропагандистская ложь. Откуда в Сталинграде дети в 4

Выползло ЧМО скрывшееся под погоняловом, с письмом безисходным, и начало гнусь марать. Собственно из-за таких "комментаторов", людей в ЗК и скотов превращали. Интересно, где была твоя родня, когда Сталинград бомбили? Как и родня всех "членистых" слиняла за Волгу (Урал, Ср.Азию и пр...). Так это моя бабушка с тремя детьми (7,5 лет и 4 мес) на руках с Сталинградского берега видела, рассказала, успел живую застать. Ее на баржу с детьми такие как ты и не пустили - "Сталинград не будет сдан, идите домой!!!". Правда, на ее глазах одна из барж с "эвакуантами" на дно от бомбы пошла. Ну на то воля Божья. Так что, помолилась и осталась. И под августовскими бомбежками выжили, и от угона в Германию удалось сбежать, и вернулись из под Калача (х.Пятиизбянский, 75км) в 43-м. У мамы с той августовской бомбежки шрам на руке на всю жизнь. И дед, которы на тракторном успел поработать пока легкие не заболели, и которого из-за таких ушлепков безмозглых, в августе 41-го призвали, а в октябре под Харьковом вместе с армией в плен сдали. Его мае 45-го на севере Германии освободили. Дослужил в части, уволен с благодарностью. Вернулся, и еще двоих детей с бабушкой сделали. Ничего не рассказывал. Один раз мама слышала, что "хуже хохлов ТАМ не было никого". И батя, который с Франком Хонеем успел поработать, книга "Я уехал из Америки" с автографом на полке стоит. Это тот инженер - американец, который был "выписан" из Штатов и создавал Тракторный. Он удивлялся, как люди самоотверженно это делают. Войну здесь пережил, не уехал. Женился на русской. Что-то никто не говорил, что детей мало было. Голод был, чище того, что хохлопейцы пытаются представить - люди с улиц пропадали, тоже бабушка рассказала. Война была, такая, что в Европе, не только у немцев, но и у поляков и датчан, слово Сталинград, до сих пор уважение вызывает - это сам видел, довелось поработать. И строили потом - улица Мира - она и сейчас улица Мира. И восстановили. И фраза "Отстоим тебя родной Сталинград", исправленная на "Отстроим" тоже стала нарицательной. Потому, что Люди уродов гнилых с замашками мерзотными, которые гадить пытались, брали за химо и кунали в это самое, ими же исторгнутое. Удивляюсь утырку - всем понятно, фото есть, люди еще живые, кто это пережил, неее, надо вылезти с мыслёй блевотной, вытянуть бумажку (да в принципе верная бумажка - вопль души) и преподнести с самой гадской стороны из разложившихся глубин спинного мозга. Того, что ниже кобчика. Заползи обратно, под свою колоду, и не пытайся размышлять о том, до чего дорасти не можешь!

Re: Пропагандистская ложь. Откуда в Сталинграде дети в 4

Гондон штопанный, закрой рот вонючий, иначе я тебя обижу.
Вся ваша сраная идеология построена на вранье. Людей из Сталинграда Усатый запретил эвакуировать и спас их от тотального уничтожения Паулюс. Это он приказал вывезти все мирное население из города. Каждая машина, которая привозила немцам боеприпасы и продовольствие обратно уезжала набитая мирными жителями. 180 000 человек таким образом немцы вывезли в тыл.

Re: Пропагандистская ложь. Откуда в Сталинграде дети в 4

Сам видел, или родня рабов вывозила? Обижалка то выросла, чтобы гундосить? Не, в чем то ты прав - румыны были хуже немцев - беспредельничали по-полной. Вот хохлов-полицаев тут не видели, а местных было небогато. Край казачий, и вражина, завсегда вражиной был. У немцев дисциплина была. Пацаны 9-11 лет в Пятиизбянском сперли у офицера сигареты и шоколад - прилюдно пятерых расстреляли. И вывозили жителей на одиннадцатом номере, колонной, по Историческому шоссе, по направлению Ростова. До Белой Калитвы, где на поезда и на заводы в Германию. Или ты думаешь, что бумажки больше расскажут, чем люди, которые это пережили? Идеологию вспомнил... Паулюса... Очканул генералиссимус себе пулю в лоб пустить. Предпочел в подвале универмага "хенде хох" сделать. Пригодился, еще успел попреподавать в академии Генштаба. Не рассказывай про Сталинградскую Битву! Не надо! Еще раз говорю - люди еще живы, слава Богу! Сами рассказать могут.


Edited at 2016-03-30 02:45 pm (UTC)

Re: Пропагандистская ложь. Откуда в Сталинграде дети в 4

И в-догонку, про учебу в послевоенном Сталинграде. Все пятеро детей моей бабушки Марии Павловны, царствия ей Небесного, получили высшее образование. Мама всю жизни проработала врачом-терапевтом. Когда бомбили, ей было 7 лет, она была старшей. Вот не спрашивал, как она в Сталинграде училась, надо спросить и записать.

Хорошие, светлые,счастливые лица,хотя и дети войны...

великая страна, великих людей!

Невероятно важный и трогающий душу рассказ. соглашусь только с цифрами современности: 2 млн не ходящих в школу детей -- это слишком. Да, на селе школы закрываются, но их худо-бедно развозят на автобусах. Беспризорные есть, но их, как правило, отлавливают и отправляют в приюты и детдома, ге они не могут не посещать школу. Сейчас кое-где даже на родителей, которые допускают необоснованные прогулы уроков, подают в суд. Или просто посчитайте, каков процент будет 2 млн от 140 млн... Что касается сегодняшнего дня, нам предстоит ликвидировать разруху в головах, а это стократ трудней, чем восстановить страну после Великой Отечественной.

мои бабушка и дедушка восстанавливали Сталинград.
мама часто вспоминает, она была маленькой, но память хорошая и всё помнит как тогда было.
ровно так и было, как в посте описано

Люди - как из параллельной вселенной.

потрясающе.
мне отец покойный рассказывал. примерно так учились после изгнания немцев. там правда здание школы уцелело, а больше не было ничего.

Родился я в Сталинграде уже после войны, но учился в 50-х вот в этой самой школе №9, что на снимке - лучшая школа в городе! И Людмилу Овчинникову помню (уже позднее) - она долгое время была собкором "Комсомолки" по Волгоградской области.

Дааа!
Вот это и есть Образование!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account