Хмурый полдень XXI век

Кац предлагает драться

Previous Entry Share Next Entry
Наблюдения военного министра перед русско-японской войной. Часть 2
пацак
mikhaelkatz


Направляющийся 28 мая 1903 года в Японию с миссией военный министр А.Н. Куропаткин продолжает размышлять в своём дневнике о непоследовательной российской государственной политике, которая угрожает России абсолютно ненужной войной.



"Из того, что я видел и слышал, государя более всего тревожила и даже раздражала неопределенность наших отношений к Манчжурии и Корее. Новый курс должен был поэтому заменить неопределенность определенностью. По этому существенному вопросу прежде всего надлежит припомнить, что знаменательные правительственные сообщения о том, что мы не ведем войны с Китаем, и о том, что мы очистим Манчжурию, составлялись и были обнародованы без всякого участия военного министерства.
...

То же решение, которое, по-видимому, теперь принято, определенности не приносит. Мы запутаем Манчжурское дело еще более. Нельзя точно выполнять договор 26 марта 1902 года и в то же время быть хозяевами экономического положения Манчжурии и не допускать в нее иностранного влияния в какой бы то ни было форме. Таким образом, мы прежнюю неопределенность заменим неопределенностью же. Изменилась форма, но неопределенность осталась по существу. Разница, однако, получилась большая. Прежняя неопределенность была тяжела, вызвала уступки, но к войне привести не могла. Новая неопределенность требует тоже уступок, ибо обещает вывод войск из Манчжурии, но в то же время может легко вызвать войну с Японией. Война эта будет противна самым существенным интересам России, война эта будет величайшим благополучием для наших врагов. Война эта, если начнется, то даже конченная в нашу пользу, составит только первое звено целой серии войн на Дальнем Востоке.



Поэтому надо очень вдуматься: какие же такие причины могут прежде всего вызвать эту войну? Самые важные интересы России на Дальнем Востоке заключаются в Приамурском крае. За этими интересами идут интересы в Манчжурии. Еще менее важны для России в настоящее время наши интересы в Корее. Если бы Япония угрожала нашим интересам в Приамурском крае, я понимал бы, что без войны с нею обойтись трудно. Если бы Япония угрожала нашим интересам в Манчжурии, то надлежало бы попытаться обойтись без войны. Тем не менее я понял бы, что в крайности без войны обойтись трудно. Но если Япония и не подумает угрожать нашим интересам в Приамурском крае, если она согласится не мешать нам в Манчжурии, но будет просить нас признать, что в Корее ее интересы важнее русских, уступит даже нам право на преобладающее влияние в северной части Кореи, то мы должны придти с нею к соглашению, даже отказавшись вовсе от Кореи, только бы не начинать с нею войну. Ибо если мы из-за Кореи начнем войну с Япониею, то мы истинные интересы России на Дальнем Востоке по важности их поставим в обратном порядке и за это и будем наказаны войною. Даже победоносная война с Япониею будет тяжким наказанием для России, и история никогда не простит тем советникам государя, которые убедили его принять настоящие решения, если они приведут к войне. Это будет наказание за поставление сравнительно ничтожных для России интересов в Корее выше интересов Манчжурии, выше интересов Приамурского края.


Это будет в особенности заслуженное наказание за то, что в делах Дальнего Востока мы не разобрались в коренном для России вопросе: мы, принимая решения, не взвешивали относительной важности этих дел с делами внутренней России и в особенности с делами, определяющими безопасность России на западной границе. Силы и средства России уже тяжко напряжены. Если мы даже без войны вновь затратим большие силы и средства на Дальнем Востоке, то будем в силах это сделать, только одновременно ослабляя себя на западной границе. Это будет игра в руки врагов наших. Если же дело дойдет до войны, то нам придется вести ее при очень большом напряжении сил наших. Даже победоносная война ослабит нас надолго на западной границе. ...."

Это вполне аргументированный ответ тем политикам, которые толкали Российскую империю в международные авантюры, оправдываясь тем, что стране нужна "маленькая победоносная война". Поражает, однако, неумеренный оптимизм военного министра, который заранее предполагает победоносную войну. Это совсем скоро ему, и всей стране, весьма дорого аукнется.

Источник



  • 1
Судя по тому, как Куропаткин бездарно провел военную кампанию против Японии, не владел военминистр ситуацией. Решил навести справки - полез, разумеется, в википедию; оказалось Куропаткин себя никак не проявил и на полях сражений ПМВ. То ли генерал изрядно постарел, то ли не понимал и не принимал новых принципов ведения войны... То есть, совсем никак.
Но, надо отдать должное, за время военной службы генерал показал себя неплохим военным администратором. Возможно, из Куропаткина получился бы неплохой дипломат, но как военначальник - увы и ах. ИМХО.

Позорнейше проваленная РЯВ на положении Куропаткина не сказалась практически никак.

Только после Мукденского сражения он был отставлен от общего командования, но это не помогло: после панического бегства от Мукдена русская армия полгода, до подписания мира, так и отсиживалась на укрепленных позициях, продолжая их старательно укреплять.
При этом русская армия обладала более чем полуторакратным численным превосходством над неприятелем, но ни на какие наступательные действия не решалась.

Но сейчас находятся идиоты, которые пытаются объявить РЯВ "почти выигранной" для России, несмотря на провал во всех крупных сражениях, а Мукденское сражение называют "стратегической победой" русских. Все статьи русской Википедии про РЯВ и ПМВ заполнены неумелым, зато натужно-старательным "патриотическим" враньем.

///...русская армия обладала более чем полуторакратным численным превосходством над неприятелем, но ни на какие наступательные действия не решалась...///

мало того, уже в августе 1905 года, когда в Портсмуте шли напряжённые переговоры России и Японии, Николай 2 просил командующего сухопутными силами в Манчжурии генерала Линевича организовать какие-нибудь наступательные действия, чтобы приподнять сильно упавший престиж страны и оказать моральную помощь русской делегации, так Линевич с командующими армиями (в т.ч. и Куропаткиным) устроили бесконечные совещания, на которых высказались против каких-либо наступлений, так в итоге ничего и не предприняв

В мемуарах Деникина - который, между прочим, не только признавал Мукденское сражение безусловно проигранным со стороны России, но и описал состояние русской армии при этом как панику, - есть пространные рассуждения о том, можно ли было русской армии после Мукдена начать наступление со своих укрепленных позиций.

Деникин утверждает, что, безусловно, наступление принесло бы России победу - и в то же время признает, что это было его личное мнение, с которым были согласны далеко не все.

Он всячески подчеркивает исчерпание сил японцев, среди которых было к концу войны много стариков и юнцов, и находит признаки неуверенности в поведении японцев - потому что они целых полгода после Мукденского сражения не решались начать новое наступление. О как!

Меня многократно восхищает детская наивность Деникина, в т.ч. в этом его пассаже. Подумайте только: японцы были недостаточно уверены в себе, чтобы наступать на хорошо укрепленные позиции полуторакратно превосходящего противника (сами японцы, между прочим, полагали русское превосходство в численности более чем трехкратным)!

А русские, при таком соотношении сил те же самые полгода не решавшиеся нос высунуть наружу из своих укреплений - они, стало быть, были в себе более уверены?

При этом, "неуверенные в себе" японцы под занавес войны захватили весь Сахалин, и параллельно занимались весьма энергичным освоением попавших под их контроль территорий. От большой неуверенности всё это было, видимо.

Edited at 2016-02-02 04:19 pm (UTC)

Интересный материал. Действительно, ряд российских общественных и государственных деятелей проявили поразительную в тех условиях дальновидность и предупреждали правительство об опасности широкомасштабной войны как на Дальнем Востоке, так и позже с Германией. К несчастью их предостережения не были восприняты всерьез.

В России фатально недооценивали японцев как возможных противников.

В результате, не были приняты адекватные меры для подготовки к возможной и даже ожидаемой войне. Хотя наиболее здравые люди сознавали эту опасность уже в 1897г, когда произошло серьезное столкновение интересов: Россия при поддержке или непротивлении европейских держав вытеснила Японию с азиатского материка, отобрав у японцев уже захваченные ими позиции в Корее и Манчжурии.

Более того: даже начало войны еще недостаточно подтолкнуло российских чиновников к исполнению их прямых обязанностей. В состоянии тупого ожидания, что, может быть, оно само как-то рассосется, российская государственная машина буксовала пару-тройку месяцев, или даже больше, пока японцы не теряли время даром.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account